Из истории Мурмана : календарь дат и событий

39 АПРЕЛЬ Моя Надежда Большакова Слово молвить о Надежде Большаковой сложно, неимоверно сложно. Именно сложно, а не тяжело. Во-первых, потому, что всех слов о ней не скажешь. Не охватишь словами то, что хочется от себя донести до слушателя, и то, что доносила сама Большакова до нас всех. Когда-то на Большом радио в интервью меня спросили, что бы я сказала о Большаковой как о писателе. Я повторю то, что я тогда сказала. Но сейчас нельзя ограничиться только этим, потому что Большакова – это явление в саамской и поморской культурах (мама у нее – саами, а папа – помор), в литературе, истории, журналистике, музейном деле. Вклад ее во все эти области неоценим, огромен, поэтому пока еще недоступен для понимания многим. Ведь действительно – большое видится на расстоянии. Началом творческого пути Надежды было создание музея – ныне музея саамской культуры и письменности имени первой саамской поэтессы – Октябрины Вороновой, которой по праву гордится саамский народ. Уникального музея, оригинального музея, сделанного не по современным цифровым игровым технологиям в угоду человеку потребляющему, а сделанному для человека чувствующего и думающего, музея, в котором жила душа Октябрины, каждый раз оживая в Надиных экскурсиях. Следующим этапом было превращение этого музея в музей истории культуры, литературы всего саамского народа и всего Мурмана. Стены и возможности его расширились: здесь можно было найти все, что интересовало исследователя. Бережно собирала Надежда все, что связано с каждым из писателей Заполярья. Круг ее интересов был так широк потому, что Большакова была человеком энциклопедических знаний. Количество экскурсий в музей зашкаливало, причем, за счет того еще, что Надежда была очень мобильным человеком: она не ждала, когда гора придет к Магомеду, она сама шла в люди, изъездив полстраны, а уж Мурман – вдоль и поперек. Поэтому ее одинаково хорошо знали и в Мурманске, и в области, и на Терском берегу Белого моря, и на Соловках, и в Саранске, Великом и Нижнем Новгороде, в Москве, и на далекой Камчатке. Она могла объять необъятное. По пути она приобретала друзей, которыми делилась, перезнакомив их почти всех друг с другом. Как круги по воде… Добро порождало добро. Любовь к людям порождала любовь людей. Ее круг друзей – это Балашов, Личутин, Маслов, Орешета, Александра Антонова, Георгий Мартынович Керт, Валентина Кузнецова, писатели, художники, скульпторы, ученые, библиотекари и учителя… Всех не перечислишь! Ей важно было нести свет саамской земли, саамской культуры всему миру, поэтому на всех конференциях, форумах, съездах она рассказывала о саамской литературе, предлагала переводить ее на языки других народов, не только Российской Федерации, но и мира. Благодаря ей саамская литература стала известна всему миру. Это ли не подвиг гражданский?! Значение ее работы как музееведа, значение музея для саамского народа и культуры невозможно переоценить. Настоящим явлением была Надежда и в литературе. Ее путь, как определила я когда-то в интервью на Большом радио, – это путь Пушкина в русской литературе. Да, я говорю об этом с полной ответственностью,

RkJQdWJsaXNoZXIy MTUzNzYz