Дмитрий Коржов: писатель, литературный критик, краевед : биобиблиографический указатель / Мурманская государственная областная универсальная научная библиотека ; составитель: М. А. Орешко ; редколлегия: Ю. В. Сосипатрова (председатель), Е. Б. Мерзлякова, Е. Р. Михайлова. — Мурманск : МГОУНБ, 2026. — 106 с. — (Серия биобиблиографий «Писатели земли Кольской»).

7 драматического времени конца ХХ века и надолго останется важным источником для последующих исследователей, хотя с некоторыми оценками Коржова, касающимися масловских романов, можно спорить. Литературно-критические статьи Дмитрия Коржова собраны в книге «Родные голоса» (2022). Коржов предпочитает эссеистическую критику, которая не претендует на глубокий анализ и доказательность, но раскрывает произведения через субъективные оценки и эмоциональное отношение пишущего. Это не достоинство или недостаток, а характерная особенность данного жанра и личной склонности автора. Сборник критических статей «Родные голоса» в предисловии заявлен как «первая в нашем крае книга литературной критики», однако это неверно. Первая книга литературной критики называлась «Храни огонь родного очага» (1994), вышла за авторством Людмилы Тимофеевны Пантелеевой и Эдуарда Константиновича Лявданского и содержала глубокое осмысление творчества Виталия Маслова, а также развёрнутую обзорную статью, посвящённую современной поэзии Кольского Севера. Книгу Коржова можно определить как собрание литературных портретов выдающихся авторов Кольского края. Оценки Коржова обладают пристрастностью, а поэтому и некоторой прямолинейностью в восприятии текста. Например, в понимании Дмитрия Коржова, «Колычев — абсолютный крестьянин, человек земли», истоки его творчества надо искать в стихах Есенина и Рубцова. С таким видением трудно согласиться всецело, хотя эта особенность, несомненно, присутствует в поэзии Колычева. Николай Колычев был глубоко начитанным человеком, он создал поэтический космос, модель бытия на пересечении пространства и времени, христианского и пантеистического восприятия мира, через «гармонию противоречий» и духовное родство с поэтами европейского барокко, немецкими романтиками и «проклятыми поэтами» Франции. Когда Дмитрий Валерьевич разбирает черновики Николая Скромного, нам передается взволнованность человека, который признаётся, что «было страшно, горестно и обидно. В первую очередь, обидно, до слёз обидно! По всему видно, что писателю не хватило, может быть, месяца-двух, чтобы окончить уже состоявшуюся, оформившуюся вещь». После раннего ухода Коржова этот импульсивный отзыв воспринимается особенно остро, мы слышим его живой голос… Роман-трилогия Дмитрия Валерьевича Коржова «Мурманцы» — знаковый для литературы и культуры Кольского Севера, поскольку впервые в региональной литературе автор создаёт образ Мурманска целостно, на протяжении долгого времени как воплощение судьбы поколений, осваивающих Заполярье, живущих на Севере. Жанр романа приобретает черты эпоса, а вместе с ними глубину и многомерность, писатель объединяет исторические, социальные характеристики времени, рисует множество персонажей, реальных и вымышленных, которые вместе представляют собирательный образ мурманчанина. Мурманск в изображении Коржова становится многозначным символом. Это город — фантом, почти не видный во мраке полярной ночи, город — «подводная лодка», город бесконечной зимы, город — «гулкий, бездонный колодец», полный чёрной воды, жизнь в котором смертельно опасна. Поэтому так много в романе оборванных сюжетных линий, персонажей, которые появляются и исчезают эпизодически. Этот художественный приём рождает ощущение многоголосия, пространства, населённого множеством людей, мы понимаем, что речь идёт о России. Единство повествованию придаёт сквозная сюжетная линия любви лейтенанта Кольцова и Даши Сазоновой, которая также драматически обрывается. С многоголосием и многоплановостью романа связана и так называемая «анфиладная